Однако у математических моделей есть и существенный недостаток: появляется ощущение, что модели совершенно независимы от объекта и кажутся даже реальнее его - что и наблюдается в современной физике микромира, где с легкостью сочиняют (и верят в их реальность!) сказочные сущности вроде «10-12-мерные пространства», «кварки», «физический вакуум», «виртуальность» и «взаимопревращаемость» частиц, «дуализм материи» и т.п. абстрактно-формальные «сущности» - вместо поиска и обоснования физической сущности проявлений материи. Эмоционально это свойство абстрактных (математических, аналитических) моделей можно выразить как «гипноз математических моделей». В той или иной степени все исследователи не избегают гипноза собственных математических упражнений, когда записывают физические факты с помощью условий, формул, уравнений - лаконичность формы придает математической записи как бы силу закона. А если математическая модель создана ученым, имеющим весьма высокий авторитет, то гипноз модели так силен, что способен на многие годы воздействовать на умы исследователей целых научных направлений – что и наблюдается с моделью тяготения Эйнштейна, моделями квантовой механики и теории поля.

Важно отметить, что абстрактные модели в методологии науки считаются начальными, первичными теоретическими знаниями. Более высокую форму знания дают методы идеализации и формализации, хотя эффективность этих методов в значительной мере определяется тем, насколько правильно выявлено главное в содержании объекта - его сущность. Без этого даже самые искусные формальные манипуляции с символами и абстракциями приведут к ложным выводам или окажутся бесплодными – что мы и наблюдаем в вековой истории доминирования абстрактно-математических моделей в теоретической физике. Ни теория относительности, ни модели «великого объединения», ни теории суперструн или преонов, ни модели «многомерных пространств», ни кварковая модель частиц, ни модели квантовой механики и теории поля («хиггсовский конденсат», «кварк-глюонный конденсат», «стандартная модель фундаментальных частиц и взаимодействий») [5,7,10,27,28] не приблизили физику к пониманию сущности ни «полей», ни «частиц», ни их основополагающих характеристик – массы, заряда, спина. Не говоря уже о причинах существования двух видов заряда, вещества и антивещества, механизмах сил тяготения, электромагнитных, слабых и сильных взаимодействий.

Эти абстрактные (но весьма правдоподобные!) модели вытеснили из физики сущность объектов исследования и стали препятствием на пути углубленного познания основ мироздания, поэтому аргументированное разоблачение ошибочности этих моделей и создание сущностных моделей - весьма насущная и важная задача.

Тем не менее, значение предыдущих теорий высоко - они рационализировали организацию научного знания (упорядочили знания, исключили из него ненужные элементы, облегчили процесс построения всей системы знания, устранили многие двусмысленности и противоречия). Они выступили в роли аксиом, на которых был построен весь фундамент современной науки. Однако, как показывает анализ, фундамент оказался неточным.

Особенно отметим, что во всех современных научных исследованиях (кроме теоретической физики!) давно уже полагают, что наиболее высокой формой теоретического исследования считается метод восхождения от абстрактного к конкретному.

Термином “конкретное” пользуются в двух основных смыслах: 1) для обозначения самой действительности - различных объектов во всем многообразии их свойств и взаимодействий; 2) для обозначения всестороннего и систематического знания об объектах – именно в таком применении термин и употребляется в дальнейшем.

Согласно этому методу процесс познания как бы разбивается на два относительно самостоятельных этапа.
- на первом этапе осуществляют переход от конкретного в действительности к его абстрактным определениям - единый объект расчленяется, описывается при помощи множества понятий и суждений, превращаясь в совокупность зафиксированных мышлением абстракций, односторонних определений;
- на втором этапе, который собственно и именуется процессом восхождения от абстрактного к конкретному, мышление переходит от абстрактных определений объекта (т.е. от абстрактного в познании) к конкретному в познании - восстанавливается исходная целостность объекта, он воспроизводится во всей своей многогранности – но уже в мышлении.

Современная физика достаточно успешно провела первый этап познания основ мироздания – и на этом законсервировалась в развитии. Более того, абстрактные, несущностные (формальные), непредставимые, вероятностные модели бездоказательно приняты в качестве единственно возможных и верных, а любые сущностные, конкретные модели официальной наукой отвергаются. Объективности ради следует отметить, что до нашей модели ни одна из ранее предлагавшихся сущностных моделей - «эфирная модель»[29], «вакуум – решетка»[30] и другие [17] - адекватно не отражали проявления материи, а потому и не могли восприниматься научным сообществом в качестве альтернативы абстрактным, несущностным моделям, поскольку:
1) конструируют модели с искажением или опровержением опытных данных;
2) неаргументированно отрицают официально признанные модели;
3) конструируют модели, противоречащие современным научным представлениям о физических процессах и явлениях.

Критики существующих моделей (теорий) обращали внимание на частности и неточности, которые, тем не менее, не могли опровергнуть общепринятые модели, тем более, что предлагавшаяся «замена» обладала не меньшим количеством слабых и необъяснимых положений и, зачастую, противоречила опытным законам.

Кроме глобального заблуждения физической науки о возможности объяснения мироздания абстрактными, несущностными (формальными) моделями (и достаточности этих моделей!), во всех моделях физики, относящихся к «взаимопревращению частиц» (например, «рождение пары электрон-позитрон») имеется такое существенное упущение при составлении моделей этих проявлений материи, как неучёт положения теории информации о необходимости наличия некоего хранителя и воспроизводителя алгоритма (задатчика) при «рождении» одних частиц и одновременном «исчезновении» других, причем с абсолютно различным набором основополагающих признаков – массы, заряда, спина. По Колмогорову [16]: «…можно считать, что мы обладаем информацией о некотором объекте тогда и только тогда, когда мы можем воспроизвести объект или модель объекта по конечному набору его признаков, его описанию, алгоритму - правилу или совокупности правил…». То есть, абстрактные, несущностные модели не могут объяснить, откуда частицы «извлекают информацию» для взаимопревращений – об алгоритме перехода начальных параметров в конечные и о самих значениях этих конечных параметров.

Это требование – о необходимости задатчика как некоего хранителя и воспроизводителя алгоритма во всех процессах взаимопревращения частиц – прямо вытекает из принципа причинности: «возникновение любых объектов и систем, а также изменение их свойств во времени имеют свои основания в предшествующих состояниях материи» [10].